Так часто бывает – вокруг полно рекламы того или иного фильма, а к тебе он приходит гораздо позже. Люди к этому времени (через года два – три) уже поделились на две группы: первые этот фильм уже посмотрели, вторые не посмотрят его никогда. И только маааааленькая кучка людей еще может когда-нибудь с ним встретиться. Так совершенно случайно ко мне пришел фильм «Кука».

    «Кино про любовь» - так подписали авторы свой фильм. Когда-то это странное сочетание названия и подписи отпугнуло меня навсегда. И, наверное, я бы никогда не стала смотреть этот фильм, если бы диск не был включен руками мужа в двд-проигрыватель.

    Обычное пустое начало, стандартные скандалы и разговоры. И даже Дина Корзун, которую я считаю одной из талантливейших актрис, не сразу привлекла мое внимание. Я начинаю внимательно смотреть фильм только тогда, когда в нем в самых неожиданных местах вдруг появляется Кука, маленькая девочка из ниоткуда…

    Кука… Слово из детства. Бессмысленное и смешное… Ку-ка… Так говорят маленькие дети. Так ласково называют маленьких и любимых. Ку-ка… С какого-то момента я вдруг начинаю страшно беспокоиться за судьбу этой умненькой девочки вместе с героиней Дины Корзун. Что с ней? Почему она одна? С кем она живет? Как ей живется?

    Чем больше моих вопросов остается без ответа, тем тревожнее становится у меня на душе. И вместе с этой тревогой в моей груди, в моем сердце просыпается что-то щемящее, давящее. Я долго не могу понять, что это…

    Только в конце фильма, когда слезы застилают глаза, я вдруг понимаю, что это было за чувство. Материнская любовь... Та, что хранится в сердце каждой женщины, та, что должна однажды проснуться и никогда уже не покидать женскую душу, та, которой еще надо уметь быть достойной. Встреча с Кукой может в этом помочь.

    Если бы я отправилась на необитаемый остров или в дальнее космическое путешествие, то непременно бы взяла с собой книгу Айн Рэнд «Источник». Так начинают думать многие, кто прочитал этот блестящий роман нашей бывшей соотечественницы, ставшей культовой американской писательницей. Айн Рэнд говорила: «Суть моей философии заключается в видении человека как героического существа, моральной целью жизни которого является его собственное счастье, благороднейшей деятельностью которого является продуктивная творческая деятельность, и почитающего разум в качестве единственного абсолюта».

    Так я начала свою рецензию. И остановилась. Об этом романе нельзя писать типично и стандартно. Потому что…

    Если существует список книг, способных перевернуть мировоззрение человека, «взорвать» его мозг, эта книга – и я в этом не сомневаюсь! – по праву занимает в нем одно из первых мест. В ней поражает многое. Сильные, будто выточенные из камня, образы главных героев. Такие же необычные и при этом вписанные в окружающий мир, как и здания, построенные архитектором Говардом Рорком. Любовь главных героев настолько прекрасна и далека от обыденности, что её смысл может быть постигнут далеко не каждым читателем. Подлость и серость, заполняющие мир романа, настолько отвратительны, что вызывают тошноту и чувство безнадежности. Похожесть на нас, сегодняшних, настолько велика, что вымышленные имена в уме иногда заменяешь реальными, узнавая в них ту или иную известную личность.

    Поэтому этот роман ни в коем случае не надо читать тем, кто не желает ничего менять в своей жизни. Его нельзя читать тем, кто хочет прожить свою жизнь тихо и спокойно. Тем, кто боится сильных мира сего и готов терпеть их глупые выходки и воплощать в жизнь их дурацкие идеи. Его не стоит брать в руки, если вы боитесь разочароваться в себе, в своей Вере, в своей ответственности, в своих ценностях. Не читайте этот роман! Иначе вы рискуете понять, как глупость и серость заполняют наш мир, наши города, нашу жизнь, наши головы! А если это понять, то есть только два выхода. Первый – начать бороться за свои идеи, сохраняя веру в свое предназначение, в свой разум, тем самым обрекая себя на отвержение и риск быть изгнанным. Второй – присоединиться к тем, кто борется с разумом и счастьем, и уничтожать тех, кто выбрал первое.

    Я выбрала первое. Что выберете вы?

    Вечер субботы. В кармане заветный билет в кино. Сегодня я отправляюсь смотреть фильм режиссера Сергея Снежкина «Похороните меня за плинтусом», снятый по мотивам одноименной повести Павла Санаева.

    Четыре года назад мне в руки попала книга о маленьком мальчике и его бабушке и оставила отпечаток в моей памяти. Местами печальная, местами ироничная эта повесть рассказывала мне о детстве Саши Савельева, о его болезнях, извечных походах к врачам и любви к маме.

    И вот повесть экранизирована… Сажусь в 18 ряд, 31-ое место…

    Фильм шокирует с первых мгновений. Запыленные часы с кукушкой, советская посуда, закопченные кастрюли , звуки утренней радиопередачи и… Бабушка, шумная, с нечесаными волосами, в байковом халате. «Вставай, уродик, восемь часов уже» - первое, что слышит ребенок в начале дня, своего дня рождения.

    Два часа фильма держат в напряжении…Четыре человека выходят из зала на сороковой минуте. Кто-то пьет пиво, хрустит попкорном. Справа от меня смеются, в то время как у меня по щекам предательски текут слезы. Смотреть тяжело. Очень. Не потому что фильм такой и режиссер схалтурил, а потому что всплывают картинки из собственного детства и потому что невыносимо грустно и больно.

    И вот фильм заканчивается. Зрители не спеша выходят из зала. Слышу позади себя разговор: «Книга лучше. Как они могли так исковеркать мою любимую повесть, я так ждала экранизации…и т.д и т.п». Видимо сравнения с книгой не избежать. Хотя, лично для меня, это две сильные, полноценные работы, каждая из них найдет своего зрителя и читателя.

    Читать в нашей славной стране принято, интересно, уважаемо. Почти так же, как ставить диагнозы всем подряд – и отдельным людям, и целым социальным группам. Согласиться, что у тебя простуда от того, что промочил ноги, так же просто, как увлекаться «чтивом». Во врачебном диагнозе есть что-то массовое, стандартизированное: ты соглашаешься на общую болезнь и такое же общее для всех лечение. И с книгами – также. Красивые книги в мягких и твёрдых переплётах, способные поместиться в карман, есть почти у каждого в повседневной рабочей сумке или рюкзаке; как капли от насморка.

    На днях приятель-врач сказал мне, что читает только профессиональную литературу. С утра до вечера – только медицинские справочники, статьи в журналах, конспекты профильных конференций по кардиологии. Никаких романов, философских притч или - о, боже! нет! – фантастических повестей. Он профессионал в своём деле, легко ставит диагнозы себе, пациентам, жизни.

    Той жизни, что вокруг нас. И вот мы уже говорим фразами героев романов, сериалов. Но существуют люди, которые читают жизнь с той же лёгкостью, что и роман про «убийцу садовника» по дороге в метро. Подмечая нюансы жизни каждого человека, они расставляют едва уловимые акценты. Особо отважные решаются написать об этой простой, каждодневной жизни. Харуки Мураками «молчал» до двадцати девяти лет, а теперь с лёгкостью расскажет любому на сколько операций можно разложить процесс глаженья рубашки. Или – создания бутерброда, бритья щёк, любви к женщине, добровольного ухода из жизни. В его текстах мало восклицательных знаков, предложения в основном повествовательные. Мелкими стежками, теневой гладью, вышивает он день человека на белом полотне жизни, потом ещё один день, складывая их в года. Переплетает узоры с другими людьми. Когда философия и принципы твоей работы – те же, что и в жизни, навык саморефлексии жизненно необходим.

    Творчество Мураками – это экзистенциальная саморефлексия в чистом виде. В мире стандартного молока, одежды, машин, работы, фраз, в Глобальном-с-БОЛЬШЬШОЙ-Буквы обществе его герои бесконечно дробят время своей жизни, многократно проживая повседневные заботы с возрастающей точностью, совершенством, любовью. Через проговаривание, проживание Харуки Мураками приводит своих героев к уникальности своего существования.

    Если бы доморощенный психолог попытался сейчас написать учебник «Обучение навыкам саморефлексии. Жизнь со смыслом», то он был бы вторым. Всё творчество самого западного из японцев Харуки Мураками - это учебник понимания простоты, уникальности и осознанности своей жизни для каждого человека. А только осознанное существование способно быть здоровым и независимым.

    Хорошо, что я не художник. Тем более хорошо, что не гениальный. Потому что сложно быть просто художником, а гениальным художником быть – это подвиг. А просто – «быть»? Это совсем не сложно. «Но есть своя цена». Вот об этом и фильм.

    Сальвадор Дали видел только свой Мир, его он и рисовал. Гарсия Лорка писал и творил свой. В каждом из этих миров была Свобода. У Дали – свобода линий, которые он проводил стремительно, без страха сокрушая пыльные академические правила. Лорка воспевал в своих поэмах гонимых и угнетаемых цыган. Они оба задыхались в несвободной, лицемерной Испании 20-х годов. Им нужен был воздух, чтобы творить свои миры на холсте и на бумаге в тесных комнатках колледжа. Курить, пить, танцевать в кабаках ночи напролёт... Снова курить, готовить революцию... Быть...

    Любовь на фоне революции другая: она связывает две жизни на волоске от смерти, дарит им надежду. Любовь в Преддверии революции связывает идеи двух умов и целое становится чем-то новым, из которого уже не выделишь частей. Пилюля по прозрачности и форме как жемчуг. Перламутровая и горчит.

    А что же после любви? А после те, кто были вокруг, предложили хорошую цену за идею каждого из творцов. И первый не пошёл за толпой, стал мучеником. Второй продал толпе свой талант, и стал королём. Королём тех, для кого просто «быть» в этом мире важнее всего.

    Вам повезло, что я – не художник. Потому что рецензию на фильм о великом сюрреалисте можно только нарисовать. Написать же тридцатью тремя буквами можно о том как прекрасна любовь к свободному, о свободе власти любви над законами серости, и о том, что «Настоящая свобода сложна. Болезненна. И опасна».