Дерево. Ну правда – дерево. Иной раз я вспоминаю себя совсем-совсем маленьким саженцем. Было сухое, пыльное лето. Воды было чуть. Иногда. Солнце впрочем я тоже видел редко, видимо из-за пыли вокруг. Пыль поднимали другие деревья – большие, сильные. Они шумели вокруг меня, трясли своими ветвями, скрипели толстыми стволами. Наверное, им тоже не хватало воды, солнца, мягкости и тепла весенних дней. Потому они были всегда сердиты, недовольны. Когда я был саженцем, маленьким тощим деревцем, весны вообще не случалось в моей жизни. Только пыльное, жаркое лето; дрязги больших деревьев надо мной.

    Я нетерпеливая.
    Это глубоко во мне зарыто, очень глубоко. То ли свойственно мне по природе, зашито на генетическом уровне. То ли воспитано в детстве, когда я была вынуждена подолгу ждать – целая неделя у бабушки и выходные, когда я смогу поехать к родителям, так нескоро… Бабушка воспитывала во мне - и преуспела в этом - умение ждать. Я могу ждать долго и не испытывая мучений, отвлекая себя ежеминутными делами и радуясь подворачивающимся небольшим подаркам.

    Я в Другом Городе. Здесь нет моего дома, набитого осколками моего прошлого. Нет вещей, бумаг, ноутбука, напоминающих о моих планах и надеждах. Там, далеко-далеко, остались мои дети и друзья, кошка и игуана, и все мои старые работы. У меня другая почта, и того единственного письма, которое я бы хотела унести с собой за пределы земной жизни, … ну давай представим на секунду, что этих нескольких строк у тебя тоже нет. Они остались там, в старом городе. А это – Новый...

    Я зависима. Уместно ли здесь говорить сильно или слабо – не знаю. Мне кажется, что или ты зависим, или свободен. Третьего не дано.
    Психотерапевты считают (и они, конечно, правы), что зависимый человек строит зависимые и созависимые отношения, непременно ведущие к разрушению, причем не только себя, но и того, с кем ты строишь отношения…
    Да, разрушение, но иначе пока никак...

... У выхода из салона красоты знакомлюсь с приятным молодым человеком. Оказывается, мы из одного города (наше знакомство состоялось в «соседнем» - так часто бывает в Подмосковье, где много маленьких городков перетекают друг в друга). Несколько «созвонов»… Пара походов в кафе… Разговоры...
    В очередной раз за чашкой чая на дежурный вопрос: «Как жизнь, рассказывай…», - получаю неожиданный ответ: «Я женат и у меня есть ребёнок…» . Ошеломляющая фраза сопровождается заинтересованным взглядом под нехитрым названием «Ну и что ты на это скажешь?…»

... И поэтому я говорю себе – не надейся. Не придумывай, что нужное тебе письмо просто заблудилось и непременно придет завтра на другой адрес. Во-первых, оно не придет и тебе будет вдвойне больно. Сама себе придумала небылицу – а потом давай расстраиваться из-за того, что она осталась небылицей. Ну глупо же, честное слово, глупо.
    А во-вторых, все устроится наилучшим образом, и будет другое письмо, в другое время, но много, много радостнее. Или не письмо, смс-ка, может быть. Будет и свобода, и радость, и звезды будут смеяться в морозном небе.

Пугающее слово «война» давно стало для нас привычным. Можно сказать, что оно все меньше и меньше вызывает у нас душевного трепета, тревоги, волнения, страха… И наверное только люди, испытавшие на себе ее сокрушительное и трагическое воздействие совсем недавно, – могут поделиться сильными переживаниями по этому поводу. Когда-то в моем пионерском детстве я сотоварищи мечтала о мире. Сколько песен было спето во имя мира! Сколько выступлений агитбригад придумано! Сколько выслушано рассказов ветеранов Великой Отечественной! Однако очень много лет я не понимала, что война тем временем продолжается. Уже позже я где-то прочитала, что за время существования цивилизации на Земле не было ни одного дня, когда хотя бы где-то не шла война! НИ ОДНОГО!!! ...

... Задыхаясь, я начала звонить подруге. Наверное, мой голос сильно изменился, потому как Оля, с которой мы дружили уже много лет, меня не узнала. У меня поднялась очень высокая температура, но не было ни кашля, ни насморка. На дворе стоял июнь месяц… Я не простужалась!
Я умирала.… Только теперь я понимаю это. Я умирала и вместе со мной умирала моя иллюзия. Мне просто необходимо было умереть, чтобы выжить. Настолько расходилась моя иллюзия с реальностью. Именно это и привело к диссонансу между реальным и идеальным видением мира...

... Дальше бабушка говорила, как это тяжело - видеть, что все ее дети несчастны в браке, но изо всех сил стараются это скрыть, выставляя на показ только светлые стороны своей семейной жизни и о том, как ее бесконечно печалит эта постоянная фальшь. К тому же, этим летом ее дети поссорились, и теперь в их разговорах по телефону она слышит натянутость и неискренность. Это очень больно! А еще бабушка призналась в том, что очень страдает, потому как нет страшнее горя для матери, чем видеть своих детей несчастными и что, конечно, в этом много ее вины...